Американский журнал

Купила самую маленькую индейку, какую увидела на витрине. Еле подняла. Пока дотащила свою корзинку сто раз пожалела, что не взяла у входа тележку. Но кто знал, что птица-гигант окажется настолько тяжелой.

Продолжение »

С ума сойти. С раннего вечера идет дождь. Теперь уже полночь, а воды льет все больше. Вот это я понимаю, настоящая южнокалифорнийская зима!

Продолжение »

Сегодня в обед заскочила на почту. Там, между огромной очередью на отправку корреспонденций (накануне Дня Благодарения всегда так) и окошком выдачи паспортов, метался дедушка, который пытался купить марки и не хотел стоять в очереди. Я безуспешно попыталась помочь ему советом и в результате мы разговорились.

Продолжение »

Вчера были на катке. На том самом, где мерзли и в прошлом году. Совсем ничего не изменилось — все тот же сладкий какао на воде, все те же снующие дети. И людей примерно столько же. Одно изменилось: теперь другое время.

Продолжение »

Нового Джеймса Бонда ругают. Почем зря. Кино, может быть, и не очень. Но актер, актер… Ведь что хорошо в Дениэле Крейге — так это то, что он не похож на всех этих слащавых красавцев из мира гламурных фантазий. Нет, не таков наш герой.

Люди, которым не нравится новый Джеймс Бонд (Дениэл Крейг), просто не осознают величие момента (тут я тихонько смеюсь, конечно — может, момент не такой уж велкий). Невозможно отрицать: наконец-то мировой кинематограф отвернулся от набриолиненных юношей, напоминающих плантаторов, в сопровождении гламурных барышень, сконцентрированных на шопинге.  Супергерой нового типа — гораздо ближе к народу, чем белозубый мачо, у которого поперек горла встанет неправильно смешанный коктейль.

Так уж получилось, что я сегодня цитату за цитатой обнаруживаю. И вот эту, из интервью журналиста Леонида Парфенова «Эксперту», тоже не могу не «засушить».

Официант ставит перед Парфеновым тарелку с кашей. От каши идет аппетитный пар.

— Вот мы сидим в правильном месте, — продолжает он, берясь за ложку. — С правильным венецианским кафелем на полу, нам сейчас принесут вполне правильный эспрессо… это все понятно, да. Антураж изменился… и, кстати говоря, это только лишнее свидетельство того, до какой степени экономическими были причины перестройки: политика, идеология, государственный патернализм массового человека не особо-то колыхали — а вот что сапожки на осень не купить… это да. И потребительский бум, который, возможно, является единственной новой — яркой и сущностной — чертой новой России, — он, конечно, и есть результат того массового умонастроения и ощущения, которое сделалось двигателем перемен. Но это, конечно, тоже не свобода: нажраться устриц за все предыдущие поколения — незавидная участь. Не просто пойти и взять — а пойти и взять!!! Так вот: все остальное, по сути, по-прежнему определяется советской матрицей. Страна, — тут он снова начинает почти дословно цитировать предисловие, — служит в армии, лечится в больницах, получает образование, поет гимн, выбирает власть, продает углеводороды, грозит загранице, болеет за спортивную сборную — по-советски. И во время «грузинской войны», и во время неожиданного успеха на чемпионате Европы по футболу очевидно было: возможность по-советски себя повести воспринимается облегчением и благом. Ну наконец-то, ну вот это наше, ну наконец-то понятно, как!

Не нарадуюсь на OpenSpace. Прямо не статьи, а целые явления. Почти все, что они пишут, удивительным образом перекликается с тем, о чем постоянно думаю я.

Антизападная риторика в современной России не определяет общественно-политическую жизнь, а подменяет ее. Совсем игнорировать вопросы геополитики или национальной самоидентификации невозможно, но самый простой способ закрыть эти вопросы — принять готовый вариант ответа, ругнуть пиндоса и больше об этом не думать, занявшись своими делами.

За границей везде, и в Америке тоже, есть русские общины.
Люди, которые в них состоят, может этого и не осознают. Но
по сути это так: встречаются, ходят на русские концерты,
Масленицу отмечают, учат детей, рожденных в Америке,
русскому наравне с английским.

Вообще, тут очень остро ощущаешь идентичность. Не потому,
что ты отличаешься от остальных и все дают тебе это понять
-- тут это не принято. Просто когда приезжаешь куда-то
далеко от Родины сразу чувствуется, в чем ты другой. И если
верится, что это хорошо, начинаешь лелеять все русское. В
общем, такая история со мной.

Завариваю себе какао на молоке и думаю о жизни. А ведь как все-таки хорошо было до кризиса. Пойдешь бывалочи в магазин и думаешь: то ли купить, то ли не надо уже третье платье в этом месяце. А теперь вот уже третий месяц вынашиваю план покупки сапог и все, признаться, не решаюсь.

То ли дело в былые времена.

Лагуна Бич — мое любимое место в Америке. Та Америка, которую я знаю, пока не предложила ничего лучше. Ничего, что в считаные минуты приводило бы в равновесие. Ничего более яркого, живого и умиротворяющего одновременно.

Продолжение »